Легут – автор и исполнитель «комнатного рока», «акустический» рок-н-ролльщик, работающий соло, без группы. По совместительству – журналист, писавший в конце 90-х и для газеты «Томикс». Сейчас живет и издается в Москве. Выступает в клубах и на фестивалях, на «квартирниках» и по «заказнякам», в России и ближнем-дальнем зарубежье. 27-го – здесь, во Владимире. Бизнесом легутовское авторство-исполнительство назвать сложно. Посему, материал этот, предваряющий концерт Дмитрия в ресторане «Доля Ангела», - не на правах рекламы. А так, дабы оповестить целевую аудиторию.

   - Что ты сам можешь сказать о своих песнях?
   - По большому счету, мои песни – лузерские. Тому, кто преуспел по жизни, кто в топе и чувствует себя чемпионом, в них – ни малейшего проку. Так, нытье. Только настоящий неудачник имеет право сказать: «Nothing to loose – нечего терять». То есть, кроме себя – нечего.
   - То есть, все так плохо?
   - Нет, не плохо. Все так, как есть. Солнце светит и добрым, и злым. Все наполнено смыслом. Напрасное, как ни старается, не может заменить насущное. Очень разная жизнь идет. Как пел Майк Науменко: «Здесь свои негодяи и свои герои, здесь обычные люди, и их – большинство. Я люблю их всех. Нет, ну почти всех. Но я хочу, чтоб всем им было хорошо».
   - А песни Михаила Науменко – тоже лузерские?
   - За то мы их и любим.
   - Кого, кроме Майка, на твой взгляд, стоит сегодня слушать?
   - Талантливых людей много. Другой вопрос, что в нынешних условиях они по большей части «ушли в партизаны». Ситуация повышает требования к зрителю, слушателю. Надо искать, слушать, напрягаться. А иначе придется довольствоваться той дрянью, что сама лезет в глаза и уши. Видел вот недавно в метро человека, читавшего книгу с крупной надписью «Г*вно» на обложке. Жаль, нечем было сфотографировать.
   - Тебе уже сорок. Нет ли противоречия между зрелым возрастом и рок-н-роллом?
   - Есть противоречие. Нет ничего глупее, чем рокер-пенсионер без страха и упрека. Просто то, что я сейчас делаю, по сути уже не рок-н-ролл. Рок-н-ролл – это когда чувствуешь, что все не так, как надо. А как надо, не знаешь. Сейчас я довольно ясно понимаю, как должно быть. Это дает надежду, ограждает от бессмысленного саморазрушения и побуждает к действию, в первую очередь, к творческому.
   - Уже несколько лет ты выступаешь один, без группы. Почему? И будет ли возвращение к ансамблевому звучанию?
   - Делать все от начала до конца самому интересно и удобно. В этом варианте все то немногое, из чего состоит песня, находится на переднем плане и имеет значение – не теряется текст, гитара должна быть гитарой, а не «бой-перебор». Если говорить о сотрудничестве с другими музыкантами, то с кого я могу спросить так же, как с себя? Может быть, когда-нибудь будет и ансамбль. А сейчас никаких предпосылок к этому нет. Свой третий по счету альбом, который будет издан в этом году, я записал в абсолютном одиночестве. И многое мне в нем пока нравится.
   - Если бы сейчас тебе было 17 лет, ты принял бы участие в конкурсе «Фабрика звезд»?
   - Да, предстал бы перед жюри, обвязанный динамитом…
   - Ты пишешь песни, выступаешь, издаешь диски… Есть ли какая-то четкая цель, логический финал у этого процесса?
   - Конечно, есть четкая цель. Когда наступит логический финал, станет ясно, что это за цель.

Материал подготовлен ИА «ПиРок»